Карикатуристы не верили, что народ смиренно проглотит сомнительное «блюдо». В журнале «Стрелы» (№19, 1905 г.) премьер предстает в образе неумелого повара. Н.В. Ремизов вовлекает читателя в языковую игру, используя речевой штамп публицистики – «политическая кухня». Переносное значение слова «кухня» – скрытые механизмы какого-либо явления – иллюстрируется через атрибуты, присущие буквальному значению: поварской колпак, фартук, печь, кастрюли. На плите готовятся декларированные манифестом реформы: «свобода совести», «свобода союзов», «свобода слова», «свобода собраний», «неприкосновенность личности». «Еда» для негодующего народа или царский Манифест 17 октября 1905 года не станет изысканным блюдом политической кухни – вместо настоящего масла Витте положил в обед низкосортный маргарин. «Что за притча, дымит, да и только». – разводит руками министр, очевидно, не понимая, что «погромы», «военное положение», «фальсификация», «черносотенцы» (крайне правые) – не лучшие ингредиенты для демократической кастрюли. Народное недоверие, как заслонка, закрывает печную трубу, не давая правительству ни малейшего шанса обмануть общественность. Хуже приходится Витте: дым от некачественной стряпни душит его. Он глуп и упорствует в своей глупости, не покидая кухни, не выбрасывая на помойку блюдо. Если ты постоянно говоришь неправду (допустим, «Октябрьский манифест работает»), рано или поздно ты в нее поверишь и сам окажешься в дураках. В такой ситуации оказался граф Полусахалинский. Карикатура, напротив, была права, из-за чего полиция арестовала и уничтожила тираж номера. Сохранились немногие экземпляры.
